>Ночная фурия<
Зачем имена? Они не отображают ничего. Если ты не можешь прикоснуться к моей душе своей – имя ничего не значит. Ты идешь по лесу и знаешь, что проходишь мимо дуба или ольхи. Но значит ли это что-то для тебя?

Склонившись над бумагами, Дире уже вторую ночь работал с документами, пытаясь свести все воедино. В членах Т все было прекрасно… все, что не касалось документации. В итоге, Ректор вывел заключение: у людей патологическая нелюбовь к бумажкам. Потерев уставшие глаза, Дире взялся за следующий отчет и поморщился – от Виола. Военрук ненавидел писать отчеты и с тех пор как Итачи покинул базу, пришлось главе безопасности осваивать эту науку самостоятельно… и выходило это у него пока что на три с минусом. Ректор решил на время отложить бумагу в сторону и взяться за следующую – ею оказалось настоятельное требование вирусолога установить пятый уровень защиты в ЛООИ. Дире вздохнул. Не отстанет, пока не получит своего, что ли? Ухватился же руками, ногами и щупальцами… Ректор и эту бумагу отложил в сторону. На часах протикало полвторого ночи. Следующим «презентом» оказалась записочка, написанная на розовой, ароматной бумаге и подписанная отпечатком маленькой лапки – требование хомячихи Саманты выдать ей гербовую позолоченную печать. Дире потер глаза, решив, что ему уже мерещится. Когда же он хотел взглянуть на записку во второй раз, то узрел прямо перед собой черную кошачью морду. Люци уселся на бумаги и глядел на Дире желтыми глазами.
- Нет, мне еще надо зако…
Парень не успел договорить. Кот привстал и толкнул его головой в грудь. Потом потоптался по бумагам, повернулся вокруг своей оси и, скрутившись клубком, улегся на стол, преградив собой доступ к документам.
- Слушай, Люци…
Кот приоткрыл один глаз и немиганно ставился на хозяина, мол «Даа, я вас слушаю».
- Ладно, уговорил.
Дире с тоской взглянул на кипу бумаг, на монитор ноутбука. Да, завтра предстоит еще ой как много… не считая незавершенных проектов в лаборатории. Конечно, на время их можно поручить, например, Алексу, но ведь так хотелось самому разобраться с любимым детищем!
«Ди… а можно мне отгул? ну пожаааалуйста!» (ангельский взгляд) – «Конечно… нет» Они бы спросили: «Ди… а когда у вас выходной?». С раскладом последних событий на язык так и напрашивалось – «никогда». И Брэйк завален полностью. Тоже ночами сидит, на него уже ничего…
Дире вздрогнул. Он понял, что на миг задремал. Часто заморгав, парень отогнал навязчивое покрывало дремы и посмотрел на экран монитора… но ноутбук был уже выключен. Да и кровать была расстелена. Себастьян? Когда только…
На подушке, скрутившись клубком, лежал черный кот. Люци лукаво сверкал желтыми глазами, неотрывно глядя на Дире.
- Это моя подушка, - улыбнулся Ректор, поднимаясь.
Люци зажмурился, но, помедлив, спрыгнул с кровати и затрусил к парню. Подбежав к нему, кот принялся урчать и тереться о ногу, требуя свою порцию ласки. Ди наклонился, почесал его за ухом, зевнул, и завалился на кровать. На прикроватных тумбочках стояли откуда-то появившиеся хрустальные вазы с необычными фиолетовыми соцветьями на длинных зеленых ножках. Комнату наполнял необычайный, приятный, расслабляющий запах. Дире почти мгновенно заснул.

* * *
Цветы странные, но красивые… В саду у нас таких нет…
Дире открыл глаза. Грелкой под боком на одеяле лежало мохнатое теплое тельце. Ректор сел и огляделся (кот при этом брякнулся наземь, издав при этом что-то недовольное и нечленораздельное). Нигде никаких цветов. Присниться же. Хотя, сон был хорошим. Во всяком случае, сегодня Ди уж точно выспался.
- Люци? Люци, ну прости, я нечаянно, - пробормотал Ди, свесившись с края кровати и пытаясь обнаружить под ней кота. Но того там уже не было.
Люци уже торчал у окна. Оперевшись передними лапами о подоконник, он жмурился под теплыми солнечными лучами.
- Да, хорошая погодка…
Кот заурчал, спрыгнул на пол и подбежал к двери.
- Да-да, сейчас. Хочешь погулять? Хорошо. Только с Хантом осторожно. Он такой проглот.
Люци пренебрежительно фыркнул.
Ди поднялся и приоткрыл дверь, но от кота уже и след простыл.
- Хватит прикалываться, Люци. Так ты хочешь погулять или…
Черный кот невозмутимо взгромоздился на вещах Ректора.
- Неет, я не могу с тобой…
Люци фыркнул и гордо отвернулся, мол, так, только так и никак иначе.
- Серьезно не могу, - твердо ответил парень.
- Ну и ффф!
Дире открыл рот:
- А?
Кот вопросительно поглядел на хозяина:
- Мяу? – выдал он.
- Ээ… пойду-ка я в душ, а то еще сплю…
Люци невозмутимо отвернулся, спрыгнул на пол и забрался под тумбочку.
- И не дуйся. Я действительно очень занят. В другой раз.

* * *
Веселье началось с самого утра. Зашел Брэйк и дал отчет по выполненной работе, потом был срочный вызов в лабораторию – опять лаборанты что-то начудили с подопытными. Трое обзавелись заячьими ушами… и повадками – перегрызли всю ГМО морковь из запасов Саматнты, на что та требовала их самих превратить в морковки. Алекс же благополучно смылся в неизвестном направлении. Видать, чтоб не связываться с хомячихой лишний раз. Пока пытались решить эту проблему и предотвратить последующую нежелательную мутацию подопытных, те ухитрились выбраться из палаты (куда санитары смотрят?!). Оказавшись на свободе, горе-«кролики» умудрились погрызть аппаратуру (как только током не шарахнуло?!), и почти добрались до документации. Но благодаря самоотверженным усилиям Брэйка и благодаря Себастьяну, вовремя появившемуся с подносом с капустой, положение было спасено. Далее вычудил Дэй. Может, взрыв, таки искусство, но после парочки смачных БАБАХ! на Олимпии в кабинет к Дире явился разъяренный военрук с пиротехником за шкирку с требованием «Этого… вот этого… блонлина-твою-дивизию не подпускать к Олимпии на пушечный выстрел! А то я за себя не ручаюсь! – и, грозно глядя на Дея, Виол прошипел, - Филе свежей заморозки, блин, будешь!!!»
«Застрелите меня» - мысленно простонал Дире.
К тому же настроения добавлял Люци – видно он вконец разобиделся и объявил бойкот. Утром без боя уступил свою миску Хантеру (оный просто проглотил ее вместе с кормом и, довольно мурча, укатился прочь). На все попытки Дире наладить с ним отношения, кот неизменно поворачивался к нему хвостом. И вот сейчас тоже, напрочь игнорируя Ректора, вскочил на колени к Виолу и начал довольно урчать, любовно заглядывая в желтые глаза военрука. Мол, вот как я тебя люблю, правда, я хороший?
- Чего это он? – удивился Виол.
- Обиделся.
- Ясен молоток, что обиделся. А чего?
- Внимания ему как бы мало. Ладно… с этим, - Дире кивнул в сторону двери, за которой несколько минут назад скрылся Дэй, - я улажу дело. А ты, - Ректор глянул на кота, - Предатель.
Но тот и усом не повел.

* * *
Солнце уже клонилось к закату, а Дире все еще сидел за работой. Люци казалось бы уже оставил свои попытки растормошить хозяина и развести его на прогулку. До этого он уже два раза заскакивал на стол и скидывал с него документы, забирался на колени к Дире, тыкался мордой в лицо, лизал шершавым языком его подбородок – ничего не помогало. И вот второй час Люци апатично лежал на ковре и, свернувшись клубком, наблюдал, как пляшут в воздухе пылинки. Только уши его время от времени подрагивали.
- Ну все, хватит дуться, - Дире перевел взгляд на кота, - Я тебе обе… - но кота на месте не оказалось. Ректор обвел комнату взглядом – нигде никого. Удивленно моргнув, парень потер глаза и огляделся еще раз – наверно забрался под кровать или… и тут Ди заметил тень, падавшую на пол откуда-то сверху. Парень перевел взгляд наверх. На потолке преспокойно восседал Люци, беззаботно чесал задней лапой себе за ухом. На миг остановившись, он подмигнул Дире зеленым глазом. Дире вмиг вскочил с кресла и отскочил назад, попутно чуть не свернув со стола ноутбук и рассыпав по полу документы. Парень закрыл глаза, замотал головой, и только потом снова решился глянуть на потолок – пусто. Только точечные светильники. Дире глянул на ковер – Люци, на миг отвлекшись от созерцания пылинок, поднял голову и насторожено уставился на хозяина желтыми глазами – мол, с чего такой шум?
- Переработался… - выдохнул заключение Дире. Собрав с пола документы, парень взглянул на все также апатично возлежавшего кота:
- Знаешь, ты наверно прав. Сегодня у меня будет выходной вечер. Идем в сад.
Кот пошевелил ушами, но все также продолжал лежать.
- Давай, собираемся.
Дире приготовился, и подошел к двери.
- Люци, пошли. Люци. Слушай, ну хватит.
Парень вздохнул, вернулся, и подхватил кота на руки. Тот только этого и ждал. Довольно умостившись у хозяина на руках он блестящими от радости глазами лукаво уставился на Ди.
- Хитрый же ты.
В ответ послышалось довольное: «Мур-мур».

* * *
Близился вечер, но солнце мягкой волной света все еще заливало сад. Над цветущими деревьями и аккуратно подстриженными кустами летали стайки стрекоз. В саду на простеленном на земле пледе весело щебетали Энн, Эйрен, Эрион и Фло. Неподалеку над корзиной с продуктами возились Кисаме, Сассори и Хидан – за пару минут был накрыт импровизированный стол-на-траве: темно зеленая скатерть, расстеленная под деревом была заставлена блюдами с канапе, нарезкой и прочими радостями желудка.
- Развлекаемся?
- Ой, Ди! – улыбнулась Рин.
- Давай к нам! – махнула рукой в сторону угощений Эри.
- Если двоих примете. – Дире взглянул на кота.
- Люцик! - подошла ближе Фло, - Конечно приймем.
Однако «Люцику» особого приглашения не требовалось. Он вывернулся из рук Дире, брякнулся на землю, забрался на колени в Энн и стал с энтузиазмом обнюхивать ее бутерброд.
- Киске колбаски захотелось? – только Энн приподняла листок салата, а черный кот уже внаглую ухватился зубами за колбасу и потянул ее на себя.
- Проголодался, бедняжка…
- Объявил сегодня утром голодовку. Рад, что он передумал. – ответил Дире, разливая по бокалам шампанское.
Люци же, уничтожив колбасу, обнюхал Энн на наличие других вкусностей, дал пару раз провести ладонью по его шерсти, и принялся гоняться за стрекозами.
О чем-то споря, подошли Виол и Алекс. Сзади, хихикая, шла Конан.
- Ди! – обратился военрук к Ректору, - Ну я же ставлю ему халявные нормативы, почему он…
- Ставим халявные оценки?
- Чт… Неее, не-не-не-не-не. Это тебе так – послышалось, - защебетал Виол, - Ой, шампусик! А любимому военруку?
- Уже, - улыбнулась Эрион, протягивая Виолу бокал.
- Спасибо, Эри! Ты не дашь другу в пустыне умереть от жажды! За что пьем?
- За Т, конечно, - оскалился острыми зубами Кисаме.
Зазвенел хрусталь бокалов. Веселый смех рассыпался по вечернему саду осколками солнца.
Над небольшой полянкой на ветви цветущего дерева разлегся довольный черный кот. И тот, кто увидел бы его в этот момент, готов был бы поклясться, что кот – улыбается.

* * *
Утро золотыми пальчиками лучей пробежало по комнате. Дире спал крепким, сладким сном, забыв про все заботы… спал бы так и дальше, если б шершавый язык не стал вылизывать ему стопы.
Ди подтянул ноги, но Люци и не думал сдаваться. Он бодро пробежался по кровати (при этом столь же бодро протоптался по Ректору, а кто думает, что у котенка – желудок как наперсток и коты – самые нежные существа в мире просто не знает, что коты – это скрытые гиппопотамы. По всей видимости, Ди тоже согласился с этим утверждением, ибо невнятно что-то пробормотал в ответ на выходку Люци)
Пока мы с вами разглагольствовали о кошачьих свойствах, Люци уже начал тыкаться усатой мордой в нос хозяину.
- Ммм… уци…, - Дире нахмурился.
Как завершающий аккорд кот принялся вылизывать Ректору щеки и виски (видно, решил не отходя от кассы устроить хозяину утреннее умывание)
Ди потянулся и нехотя поднялся. Собираясь в душ, вспомнил про стол, все еще заваленный остатками бумаг и поморщился. Но тут же улыбнулся:
- А все равно, знаешь, хорошо, что ты меня вчера вытащил.
Но коту, видимо, было уже все равно. Он взгромоздился на подоконник и грелся на солнышке.
- Ты меня, в общем, понял, - Ди почесал Люци за ухом и тут взгляд его упал на письменный стол. В тонкой хрустальной вазе стояло фиолетовое соцветье на высокой тонкой зеленой ножке.